Глава пятая

И по сей день мне остаются неясными подспудные соображения, заставившие в августе-сентябре 1979 г. отдельных сотрудников Катанийского университета и стоявших за ними лиц утверждать, что экскурсантам, желающим, как обычно, подняться к кратерам Этны, не угрожает абсолютно никакая опасность. В начале августа я дал полностью противоположное заключение.

Заключение вулканолога сродни диагнозу врача или прогнозу метеоролога: оно делается после обзора имеющихся симптомов или синдромов, после анализа поддающихся измерению параметров, после установления возможных связей и причинно-следственных отношений между наблюдениями и измерениями и, наконец, после интерпретации всей имеющейся прямой и косвенной информации. Точно так же как синоптики предсказывают погоду, а врачи - возможное развитие заболевания.

Качество интерпретации и достоверность диагноза зависят как от качества и надежности произведенных наблюдений и измерений, так и от теоретических знаний и опытности лечащего врача. И если врач может высказываться тем более определенно, чем больше болезней пришлось ему наблюдать на своем веку, то и вулканолог, изучая извержения, мало-помалу вырабатывает в себе некую способность предвидения, имеющую поистине жизненную важность для тех, кто живет вокруг вулкана.

Практика вулканолога аналогична медицинской: это сложный комплекс. Он объединяет в себе знакомство с результатами испытаний, которые проводятся во всем мире, публикуются в специальной литературе и обсуждаются на профессиональных конгрессах, и собственные лабораторные исследования, в первую очередь осмотр пациентов. Для нас, вулканологов, роль пациентов играют действующие вулканы.

В вулканологии вести "осмотр пациента", держась на почтительном расстоянии от извергающихся кратеров, настолько же немыслимо, насколько глупо осматривать инфекционного больного с другого конца палаты. С извергающимся вулканом приходится вести себя точно так же, как и с больным: не только подходить вплотную к кратеру, но и стараться исследовать его возможно полнее и вести измерения возможно глубже.

Примером ошибочного заключения, сделанного кабинетным вулканологом может служить диагноз, поставленный одним профессором в августе 1976 г. во время извержения Суфриера на Гваделупе. Читатель уже знаком с этой историей. Напомню лишь, что наблюдатель находился на почтительном расстоянии от вулкана, на берегу, на удалении восьми километров, а в качестве доказательства своей правоты приводил данные микроскопического анализа вулканической пыли, проведенного без проверки на месте (и при этом весьма плохо) одной из учениц профессора - учительницей средней школы, приехавшей на Гваделупу провести отпуск. Понятно, что ни измерить температуру, ни проанализировать состав газов, ни составить себе мнение об эруптивных явлениях невозможно, если не подниматься к кратеру, чего вулканологи-паникеры делать не желали, так как риск и физическая усталость их не привлекают. Таким образом, извержение Суфриера шло до самого конца без всяких эксцессов, ни о какой палящей туче не было ни слуху ни духу, а я, оказавшись правым и тем самым вызвав раздражение, был смещен со своего поста.

Тремя годами позже, на Этне, между кабинетными вулканологами и мной опять возникли разногласия, и хотя аргументы были иными, наши выводы вновь оказались диаметрально противоположными. Только на сей раз бил тревогу я, а успокаивали мои оппоненты.

Коллеги из Катании утверждали, что экскурсии к вершине и осмотр кратеров абсолютно безопасны, поскольку кратеры находились в состоянии покоя, воцаряющемся обычно между двумя последовательными периодами активности. Этот покой, по их мнению, ничем не отличался от тех бесчисленных периодов затишья, во время которых сотни тысяч экскурсантов год за годом прогуливались у самых краев этнейских провалов, устраивали пикники и фотографировались. Обратные утверждения, заявляли они, не имеют под собой никакого основания, а посему следует незамедлительно вновь выдать организаторам автобусных экскурсий и владельцам канатной дороги аннулированное без всяких на то убедительных причин разрешение вновь организовать посещения этого уникального места, к которому тысячи желающих рвутся ежедневно в течение летнего сезона. Рвутся и, пока нет разрешения, сгорают от нетерпения. Не знаю как в отношении экскурсантов, но с организаторами уж не могло быть и тени сомнений: сгорают...

Сейчас я во всех подробностях опишу, каким путем я пришел к выводу о грозящей опасности, чтобы стало ясно, как в науках о природе возникает то или иное мнение. Заранее прошу прощения за то, что рассказ мой будет чересчур обстоятельным. Итак...

Пятого августа 1979 г., только я успел вернуться во Францию из экспедиции на индонезийский вулкан Мерапи - тоже наш давний объект изучения, как мне позвонил Антонио Николозо. Он сообщил, что накануне появились странные явления: юго-западная бокка начала выбрасывать значительные количества раскаленных бомб. На Этне это дело обычное. Непривычным же было то, что одновременно из бокки Нуова забила мощная струя газа с пеплом более чем километровой высоты. Северный ветер отклонял султан и уносил его за пределы видимости. Пепел осыпал Катанию, Аугусту и даже Сиракузы. Власти заволновались, и Антонио просил меня приехать. Насчет билета на самолет, сказал он, можно не беспокоиться, несмотря на разгар туристского сезона: префект Катании дал соответствующие инструкции компании "Али талия". Я вылетел немедленно. Уже через несколько часов, глядя в иллюминатор, я увидел серый дымный султан, стлавшийся от вершины Этны до самого горизонта. Следует учесть, что с борта самолета горизонт расширяется неизмеримо...

Антонио встретил меня, и мы тут же покатили в Николози. Вечер еще только начинался, но все уже погружалось в предгрозовую мглу - столь плотной была завеса, застилавшая небосвод от края до края, лишь на востоке и на западе оставались просветы. Моросивший дождик из твердых частиц барабанил по кузову автомобиля, еще более усугубляя зловещее впечатление. Было совсем темно, когда мы приехали в шале, построенное Антонио и его братом Орацио на высоте около 2000 м, выше Каза-Кантоньера. Султан не был виден, раскаленных потоков также не наблюдалось. Земля, однако, дрожала под ногами и не прекращался гул, похожий на дальние раскаты грома. Это свидетельствовало о мощи извержения. Мы вышли на балюстраду, откуда хорошо просматривалась долина Валле-дель-Бове, и тут мы увидели красные потоки, рвущиеся к городу Форнаццо. В мощный бинокль они смотрелись очень красиво и казались совсем рядом.

В три часа утра меня разбудило пугающее затишье. Извержение прекратилось. На рассвете мы сели в машину и поехали вверх. Было тихо, во всех четырех кратерах - Вораджине, северо-восточной бокке, бокке Нуова и юго-западной бокке - беспечно курились фумаролы. Ни следа раскаленной лавы, ни единого газового фонтана - затишье после бури, да и только. Разочарование мое было безмерно: примчаться сломя голову - и застать лишь самый хвостик этого уникального по своей мощи, по своему объему, по всем своим данным прорыва газов.

Вчетвером - двое братьев Николозо еще один проводник по имени Антонио Томазелли и я решили спуститься в Валле-дель-Бове и посмотреть, из каких трещин изливались лавовые потоки, наступавшие четыре дня подряд на Форнаццо, но истощившиеся и замершие несколько часов назад. Мы направились туда через Валь-дель-Леоне представляющую собой как бы залив внутри широкой Валле-дель-Бове которая образовалась, вероятно, также в результате обрушения верхушки древнего вулкана.

Геологи, специально изучавшие Этну доказали, что гора имеет долгую и сложную вулканологическую историю, в ходе которой один за другим возникали и скрывались в глубинах огромные конусы. После каждого такого исчезновения оставалась кальдера - широкий многокилометровый кратер обрушения. Можно предположить, что наиболее древними вулканами - предшественниками нынешней Этны были Монте-Каланна и Монте-Трифольетто сгинувшие в широкой кальдере Валле-дель-Бове, которая раскинулась подковой 5 на 6 км в сторону Ионического моря. Некоторые авторы считают, однако что эта кальдера моложе кальдер Вавалачи и Эллитико, переполненных лавой из Монджибелло - как звалась Этна. Губу кальдеры Вавалачи можно заметить сегодня только по перелому профиля склона у Пикколо Рифуджо "малого приюта" на отметке 2500 м: если подниматься по южному склону средний уклон горы меняется на этом рубеже с 8 до 4o, что легко заметно на глаз, но еще явственнее ощутимо по изменению нагрузки двигателя машины, по дыханию и работе ног пешего туриста, особенно когда за плечами у него тяжелый рюкзак.

Диаметр кальдеры Вавалачи составлял, надо думать, около 5 км. Кратер Эллитико имел в диаметре около 3 км и располагался чуть северо-восточнее нынешней вершины, откуда пришли лавы, залившие более молодую кальдеру, край которой проходил, мне думается через Торре-дель-Философо. Наверное именно в этой кальдере две с половиной тысячи лет назад Эмпедокл наблюдал за таинственной игрой лав и газов. Наконец самым поздним по времени обрушением этнейского комплекса была, очевидно, Валь-дель-Леоне. Она вся прорезана заметными глазу трещинами идущими с юго-запада на северо-восток и отражающими основное направление тектонических нарушений района Этны.

В ходе краткого но сильного извержения начала августа 1979 г. в долине Валь-дель-Леоне, а также ниже - в Валле-дель-Бове раскрылись трещины, из которых пошла лава. Мне хотелось посмотреть, действительно ли они пролегли в направлении с юго-запада на северо-восток, как это было и во время "нашего" крупного извержения 1971 г. и при извержении 1928 г., когда излившийся из трещин мощный поток захлестнул город Маскали. Вскоре мы убедились что трещины пролегают именно в этом направлении.

Широко шагая, а порой пускаясь чуть ли не вскачь спускались мы по этой скалистой пустынной местности, идущей под уклон, где полого, а где и круче; там и сям были разбросаны высокие шлаковые конусы - свидетели боковых извержений. Здесь магма подошла так близко к поверхности, что ее газы бурно вырываясь на волю, выбрасывали в воздух мириады раскаленных кусочков шлака, скапливавшихся вокруг этих очагов недолгого извержения.

На этот раз как впрочем и в 1971 г., извержение не было боковым. Магма вышла значительно выше в каких-нибудь 100 или 200 м от вершины. Сбросив там избыток газов и лавы магма, лишенная газов на 90% прошла через сеть трещин, растянувшуюся на несколько километров от вершины, спустилась до уровня Валь-дель-Леоне и Валле-дель-Бове и вновь вышла на поверхность только здесь, на высоте 2000, 1700 и даже всего 1500 м.

Отдав почти все газы наверху через верхние жерла выходящая на поверхность лава течет без взрывов и не образует шлаковых конусов; она просто переливается через нижний край трещины, по которой добралась сюда с вершины, не успев остыть, и так же спокойно, без единого прорыва газа и шлакового конуса, стекает вниз по склону.

Между нижним краем Валь-дель-Леоне и нижней оконечностью Валле-дель-Бове мы обнаружили три группы трещин, идущих в одном и том же направлении с юго-запада на северо-восток, из которых изливались лавовые потоки. Сейчас они лежали затвердевшие, черные и блестящие, как базальт, не успев под действием кислорода, дождевой воды, лучей солнца стать бурыми, рыжеватыми, ржаво-красными в зависимости от содержания в них окислов и гидратов окиси железа. Снаружи лава совсем остыла, а это означало, что эффузивные трещины перестали функционировать одновременно с эксплозивными жерлами.

Было уже около четырех часов пополудни. Мы начинали ощущать усталость после целого дня блужданий по этнейским просторам, одновременно таким знакомым и чуждым, когда внезапно метрах в двухстах впереди увидели алую кипящую лужицу. Сначала мы замерли, с недоверием вглядываясь в эту красную точку, которую вовсе не ожидали встретить. Потом побежали к ней.

Перед нами светилось озерцо расплавленного базальта шириной около 30 м и длиной вдвое больше. Источником его служила хорошо заметная трещина, протянувшаяся с юго-запада на северо-восток, из которой в двух местах били фонтаны лавы. Бурлящую верхушку одного из этих фонтанов мы и углядели издали. По поверхности шли кольцевые волны, топорща местами чернеющую корочку застывающей лавы, и переливались через гребень склона, разрывая корку и засасывая ее внутрь. Здесь брал начало мощный поток раскаленной лавы. Метров на сто ниже крутой склон переходил в почти горизонтальное плато длиной в несколько сот метров, где свежая лава растекалась поверх недавних, но успевших застыть потоков. Фронт лав еще не достиг следующего перелома профиля, приближаясь к нему со скоростью пешехода. По всей вероятности, поток образовался совсем недавно, минут за двадцать до нашего появления. Итак, прервавшись часов на пятнадцать, извержение началось вновь, и новые потоки лав поползли к Форнаццо. Отсюда, с отметки 1400 м до цели им оставалось по вертикали не более 700 м, а по склону 5 км. Через два дня точно будут там...

Внезапно я вспомнил о прорыве магматических газов: быть может, это замечательное явление, к которому я в прошлый раз так обидно опоздал, к моей великой радости и немалой пользе повторится вновь? Я обернулся и обратил взор к вершине вулкана, удаленной от меня примерно на 6 км. Над центральными кратерами Этны не было вообще ничего, не только вчерашнего колоссального фонтана газа пополам с вулканическим пеплом, но и даже привычного пышного султана. Совсем ничего, если не считать беззаботных фумарол, непрерывно с самого утра курившихся белым дымком.

Значит, так и не удастся увидеть вновь вчерашнего буйства газов. Слегка разочарованный, я вновь принялся следить за эффузивной деятельностью вулкана, которая, кстати, являет собой захватывающее зрелище даже для таких привычных людей, как мы.

Потом мы заторопились вниз, насколько позволяли уставшие мышцы, а кое-кому - и мне в том числе - натертые ноги. Дело в том, что в мэрии поселка Мило, расположенного рядом с Форнаццо, мы должны были встретиться с префектом округа, вызвавшим меня сюда, и министром гражданской обороны.

Нам предстояло участвовать в публичном обсуждении создавшегося положения и выработке необходимых мер. Жителей волновала не только опасность, грозившая их садам, виноградникам, землям, домам, но и планы администрации по возмещению убытков тем из них, кто частично или полностью оказался лишенным своего имущества. И пока мы спускались, я раздумывал над тем, как преподнести им еще одну неприятную новость о новом лавовом потоке, которого никто не ждал...

Мне вдруг пришло на ум, что увиденные лавы практически не заключали в себе газов. А ведь мы нигде не наблюдали выхода газов ни бурного, ни спокойного, ни из трещин, откуда шла лава (если предположить, что извержение было боковым), ни из вершинных кратеров (если оно было центральным, но с "боковыми" потоками).

Между тем, как бы ни было мало содержание газов в магме, их всегда хватает, чтобы вызвать эффектные явления, которые принято называть эксплозиями, то есть взрывами, хотя в действительности это бурные прорывы газов, длящиеся не менее нескольких секунд, а чаще минут и даже (изредка) часов, в то время как настоящий взрыв длится доли секунды. А тут - ничего. Это было странно и в сущности тревожно.

К тому времени, когда мы спустились в Мило, я пришел к убеждению, что газы, сопровождающие виденные нами лавовые потоки, оказались как бы запертыми в жерле бокки Нуова под колоссальными завалами, образовавшимися вчера в результате неоднократного обрушения стенок канала после резкого прекращения активности. Ибо речь-то шла о лавах, а отнюдь не о магме. Весьма маловероятно, чтобы настолько освобожденная от газов магма могла прорваться наружу и образовать те потоки, которые мы наблюдали. Лишь газы способны вытолкнуть расплавленные горные породы на поверхность Земли, и чем больше этих газов, тем сильнее идет извержение. Известно несколько случаев, когда наружу выходили только газы, а сама лава, то есть магма, лишенная газов, так и оставалась на глубине. Без газов же извержений не бывает. Разве что данное извержение первое в своем роде.

Объяснение здесь могло быть только одно: газы отделились, как обычно, под землей, в верхней части столба магмы (в данном случае под вершиной горы), но попали в ловушку под завалами, закупорившими вчера дно кратера. Я ясно увидел опасность: если изливание лавы не прекратится, то давление газов вытолкнет удерживающую их пробку... Это может случиться и в следующую секунду, и через день, и даже через несколько недель - все зависит от толщины пробки и от количества газов в магме.

Представилось мне и вполне мирное объяснение происходящего, хоть я и не смел на это надеяться: быть может, выход сегодняшней лавы - результат внезапного прорыва газов, имевшего место на днях? Просто они не могли выйти раньше из-за какого-то препятствия, образовавшегося в трещине, соединявшей бокку Нуова с верхней частью Валле-дель-Бове и обусловившего внезапное прекращение активности. Таким образом, сейчас выходит наружу скопившаяся там лава, не несущая с собой газа и поэтому вполне безопасная... Всеми этими соображениями я намеревался поделиться с представителями властей. Но не пришлось: в мэрии, до отказа забитой людьми - многим не хватило места, и они стояли на площади, - министр и префект настолько увязли в проблемах местной политики, что опасность взрыва в пустынной местности вблизи вершины горы полностью выпала из их поля зрения. Выдвигаемые жителями Форнаццо бюджетные и политические вопросы захлестнули их с головой, тем более что официальные советники-вулканознатцы уверяли, что извержение кончилось и опасность миновала.

Эти трое-четверо катанийских вулканологов в течение многих лет поднимали на смех всякого, кто заикался об опасности. Они берегли себя от физического напряжения и боялись даже намека на риск. Сейчас они только что объехали все кратеры на машине, а профессор, играющий при них роль лидера, даже перелетел через вулкан на вертолете. Ничего угрожающего они не заметили, и профессор изрекал округлые успокаивающие фразы с той же непоколебимой уверенностью, с какой его парижский коллега витийствовал тремя годами ранее на Гваделупе. Я не желал, да и не мог вести дискуссию, к тому же еще по-итальянски, в обстановке политического митинга. Пользуясь посредничеством Антонио, я проинформировал представителей властей о моих невеселых соображениях, после чего мы отправились спать. На следующее утро мы имели возможность наблюдать в бинокль за лавой которая текла все так же плотно. Утешительная гипотеза явно не подтверждалась. Лава все еще находилась в нескольких километрах от Форнаццо, но двигалась неуклонно, как и прежде. Следовательно, под пробкой, заткнувшей кратер, продолжал накапливаться газ, и давление его росло.

Мы вновь поднялись на вершину. Там все было тихо, как и вчера. За беззаботными дымками дно бокки Нуова оставалось невидимым, и мной овладело предчувствие неминуемого взрыва. Я ускорил шаг, и мы почти бегом обежали все четыре кратера, а потом вскочили в машину и помчались вниз. По сути говоря, это было бегство.

Наблюдая с террасы в нижней части Валле-дель-Бове, мы убедились, что лава и не собирается останавливаться, так что это вовсе не конечная фаза вчерашней бурной активности. Я попросил Антонио собрать всех проводников. Мне хотелось объяснить им, почему впервые за тридцать лет я считаю, что положение является угрожающим настолько, что нам не следует даже показывать носа на вершину Этны. Мне также хотелось услышать их мнение, так как они лучше кого бы то ни было знают свою Монджибелло.

Все поддержали меня и в правоте моих рассуждений, и в том, что следует запретить восхождение к кратерам до тех пор, пока скопившиеся газы не выйдут наружу. Я поручил старшему проводнику - Антонио - довести все это от моего имени до сведения префекта, а затем поспешил в Катанию, чтобы поспеть к первому самолету на Рим, а оттуда - в Париж.

Немедленно был наложен запрет на всякое восхождение к вершине. В течение трех-четырех дней проводников не покидало беспокойство, и никому не приходило в голову возражать. Между тем, поток лавы остановился, к счастью не дойдя до Форнаццо. Казалось, вулкан мирно уснул, как это бывает всегда в промежутках между периодами активности. Оказавшись по прихоти Этны не у дел, проводники воспользовались вынужденным простоем по-своему: один строил дом, другие работали в поле, после чего все дружно спускались на берег Ионического моря и до отвала объедались рыбой.

На четвертые сутки началось брожение умов: нашлись катанийские вулканологи, категорически заявившие, что мой тревожный прогноз не стоит ломаного гроша, что вулкан спокойно спит и что, стало быть, можно без опаски снова идти к кратерам Этны. Декларации высокоученых мужей запестрели на страницах газет, зазвучали по радио и в телевизионных программах, и туристская компания - организатор экскурсий на верхнюю Этну - в приказном порядке призвала проводников возобновить сопровождение экскурсий к вершине. Несколько проводников, не доверяя доводам кабинетных вулканологов, отказались подчиниться, и им начали грозить судебным преследованием за организацию незаконной забастовки. И вот снова от восхода до глубокой ночи закрутился обычный летний конвейер, автобусы-вездеходы выгружали толпы туристов... 2 сентября в 17 ч 47 мин тишину разорвал взрыв, которого ждали уже пять недель. Погибло девять человек, раненых было вдвое больше.

Я уже говорил, что мое августовское заключение на сей раз не было основано на данных каких-либо физических, химических или географических измерений. К логическому выводу я пришел, наблюдая за обстановкой, анализируя увиденное и опираясь на свой долгий опыт. И то, что мой вывод подтвердился, вызвало недовольство так называемых вулканологов, причем не только в Катании.

Спустя какое-то время некоторые из них попытались доказать, что роковой взрыв никак не был связан с выходом газов из августовских потоков, а объяснялся просто неудачным стечением обстоятельств, приведшим к катастрофе. Во-первых, говорили они, на Этне в начале августа прошли грозовые дожди. В жерло бокки Нуова попало много воды, которая пропитала слой обломков, а также проницаемый слой, выстилавший дно. Во-вторых, под действием силы тяжести все это соскользнуло вниз и закупорило все отдушины, имевшиеся на дне. В-третьих, вода продолжала просачиваться через эту проницаемую пробку и в определенный момент превратилась в пар, так как в действующем вулкане температура стремительно нарастает с глубиной. В-четвертых, параллельно с повышением температуры росло и давление образующегося водяного пара. В-пятых, давление возросло настолько, что вытолкнуло пробку, заглушавшую канал.

Подобное объяснение преследовало цель снять ответственность с представителей администрации, с туристической компании и прежде всего с тех вулканологов, что с 8 августа до 12 сентября неустанно твердили, что никакой опасности нет и в помине. Кроме того, оно льстило самолюбию и самих вулканологов, и солидарных с ними коллег во Франции и Англии.

Гипотеза о том, что взрыв был вызван не магматическими газами, а парами воды, содержала в себе внутреннее противоречие. Согласно этой гипотезе, пробка в канале вулкана должна быть, с одной стороны, водопроницаемой, чтобы дождевая вода могла просочиться внутрь и пройти на достаточную глубину, где она якобы превратилась в пар, а с другой стороны непроницаемой, иначе пар не мог бы набрать нужное для взрыва давление. Мой ответ таков: если пробка оказалась настолько проницаемой, что вода смогла просочиться вниз, то в таком случае пар никак не смог бы накопиться под ней и вызвать взрыв, а скорее он прошел бы насквозь и наружу. Но взрыв-то последовал!..

Пробка состояла отнюдь не из свежей лавовой массы, а исключительно из твердых горных пород. Под ней скопились газы, и пробку разорвало. Вполне очевидно, что эта пробка была абсолютно непроницаемой, иначе все, что под ней собиралось, будь то водяной пар или магматический газ, постоянно просачивалось бы наружу. Уж если она не пропустила наружу газы, которые в итоге выбросили ее на поверхность (а этот факт оспаривать трудно), то и дождевая вода не могла бы попасть внутрь. И отчаянная попытка со стороны вулканологов, раздосадованных очередной демонстрацией их неумения вовремя разобраться в механизме извержения, оправдать себя, оказалась подобна лопнувшей шине.

В результате меня лишили всех званий и сместили со всех постов, занимаемых мной в Международном институте вулканологии, который сам же я и создал за 18 лет до того.

 


Рейтинг@Mail.ru

 

Сумки GUCCI. ответственное лечение онкологии.. Элитный авто тюнинг. Эксклюзивные автомобили.

вулкан

вулкан

вулкан

вулкан

вулкан

© Ширшов Александр 2007. При копировании обязательна прямая ссылка на Мир вулканов и автора.