Живы и почти здоровы!

Грохот оборвался столь же внезапно, как и начался.

Больше не было слышно ни рокота, ни рева, только свист и шлепки последних падающих камней. Так продолжалось еще несколько секунд, сколько - я, к сожалению, не успел засечь, иначе можно было бы высчитать, на какую высоту взлетали обломки. Затем наступила поразительная тишина... Собственно, какие-то звуки оставались - еще шипел пар, чавкала жижа, но после закладывавшего уши рева все это казалось чудом умиротворения и спокойствия. Какое-то атавистическое чувство не позволяло воспринять тишину за чистую монету, а заставляло считать ее очередной уловкой коварного вулкана, паузой перед следующим приступом. Хотя мне бы полагалось знать характер фреатических извержений: они прекращаются столь же внезапно, как и начинаются.

Объясняется это тем, что давление подземного пара и его объем падают до определенной величины, ниже "порога", заставляющего пар вырываться на поверхность. Но поди догадайся наверняка, что происходит в чреве вулкана! Механизм извержений выглядит просто лишь на бумаге. В любой миг могло произойти что-нибудь неожиданное - процесс мог захватить, например, новый водяной карман. Быстрей отсюда!

Легко сказать... Глинистая жижа не самый удобный тракт. Но тут нас ждал сюрприз. Едва почва под нами перестала трястись - она отзывалась на падения бесчисленных обломков, среди которых были и крупные глыбы, на микротолчки и даже на некоторые ощутимые сейсмические толчки, - как за считанные секунды грязь застыла. Оказалось, что глинистая поверхность превратилась в жижу, не позволившую нам убежать, только с началом извержения. По дороге сюда последние сотни метров не доставили нам особых трудностей. Конечно, склон был покрыт грязью, но мы не проваливались в нее, а довольно спокойно шагали к цели. Однако как только вулкан зашевелился, вступила в действие тиксотропия, любопытное явление, превращающее гель в жидкость и, наоборот, позволяющее сжиженной массе вновь обрести относительную жесткость, едва ее оставляют в покое.

С трудом поднявшись, я побрел к четырем спутникам... Вид у них был не самый презентабельный: вымазанные с ног до головы в глине, вытянувшиеся лица, у одного все еще выпученные от страха глаза. Я, конечно, и сам выглядел не лучше, но, по счастью, не мог взглянуть на себя!

Наш гость, вскочив первым, ринулся вниз, бросив на месте свой приметный резиновый плащ. Мы тоже попытались бежать, но ушибы и ранения давали себя знать. Спину Легерна прикрывал рюкзак, но на бедре сквозь комбинезон и слой грязи проступало обширное красное пятно. Он брел, ковыляя и подволакивая ногу. Фанфан не притвора, и я понимал, что коль скоро он так хромает, травма должна причинять серьезную боль.

Это напомнило мне о собственной ране. Жжение почти прошло. Я провел рукой по пояснице: крови не было. Может, глиняная короста сделала комбинезон непромокаемым? Впрочем, сейчас это не имело значения. Слабости я не чувствовал, а значит, потеря крови была не столь велика. Правда, я тоже хромал из-за ушибленного колена. Джон подставил плечо Фанфану, Марсель Боф обнял меня за талию, а я его за шею. Спасибо, Марсель! Долгий осторожный спуск живо напоминал картину "Вынос раненых с поля боя".

Итак, свершилось чудо - нам всем полагалось лежать мертвыми, а вместо этого мы вышли из передряги даже без серьезного увечья. Жозе Ортега и Ги Обер, как выяснилось, успели вовремя покинуть опасную зону радиусом в сто метров и вскоре встретили нас. Что касается Фэвра-Пьерре и Роз-Мари Шеврие, то они издали наблюдали за грандиозным зрелищем. Оба очень испугались за нас и чуточку за себя. Со своей "колокольни" они видели поразительные вещи; в частности, у них на глазах треснул купол Суфриера - по всей его трехсотметровой высоте сверху до низу пробежала трещина и из нее один за другим стали бить фонтаны белого пара, смешанного с темным пеплом.

Четверо раненых - Джон, Фанфан, Марсель и я - были доставлены вертолетом с Ослиного луга в больницу Пуэнт-а-Питра. Легерну и Бофу пришлось провести там два дня под наблюдением врачей. Первому в бедро глубоко вонзился острый осколок камня; хирург, раздвинув края раны, сказал, что видна шейка бедра. У второго поначалу подозревали разрыв селезенки от удара тяжелой глыбы. Нас с Джоном выпустили через несколько часов. Как оказалось, моя "кровоточившая рана" была плодом воображения. Камень, стукнув меня по боку, завалился за спину, и я налег на него всем телом. Поскольку камень был горячий - нагретый самое малое до ста градусов, - он причинил мне, несмотря на одежду, ожог второй степени, который заживал добрых два месяца, и я ощущал его последствия еще полтора года спустя.

К понятной радости от того, что нам довелось пережить почти без потерь столь потрясающее приключение, добавлялось чисто профессиональное удовлетворение от сознания, что мы впервые наблюдали малоизученное фреатическое явление как бы изнутри. Я получил зримое подтверждение того, что применительно к этому типу извержений нельзя говорить о взрыве, поскольку взрыв, идет ли речь о порохе, атомной бомбе, лопнувшей шине или... вулкане, проявляется в мгновенном освобождении большого количества энергии, находившейся прежде в ограниченном объеме. А у нас процесс длился свыше тринадцати минут... Кроме того, взрыв в первое же мгновение достигает пика интенсивности; на Суфриере мы наблюдали, как струя пара в течение тридцати-сорока секунд набирает мощность и застывает "на максимуме" до конца извержения.

 


Рейтинг@Mail.ru

 

Консультация юриста онлайн бесплатно. Онлайн консультация юриста бесплатно.. транзитная визы в сингапур. Сайдинг и софит от производителя: сайдинг виниловый. Срубы, сайдинг, кровля, фундамент.. Сообщите друзьям, что измайлова ждет их в гости днем и ночью.

вулкан

вулкан

вулкан

вулкан

вулкан

© Ширшов Александр 2007. При копировании обязательна прямая ссылка на Мир вулканов и автора.